У человека, даже впервые в жизни севшего на коня, меняется осанка. Выпрямляется спина, взор уже не ищет, обо что бы споткнуться, а устремляется в сверкающую даль. Хочется пришпорить благородное животное – и понестись, стелясь над землей и почти ее не касаясь...
Это был туристический конный маршрут на Алтае. Пара дней в базовом лагере, где нас учили седлать лошадей, да и ездить на них тоже, – и вперед, в недельный поход. Когда перед походом выбирали лошадей, девчонки, видимо занимавшиеся в конноспортивной школе, быстренько расхватали молодых и резвых животных, я выбрала себе лошадь поспокойнее. Знаете, как их седлают? Сначала на спину нужно набросить толстый войлочный потник. Поверх него кладут седло, с которого по обе стороны свисают подпруги – ремни, которые удерживают седло на спине лошади. Только сначала нужно нырнуть под брюхо, достать подпругу с другой стороны и застегнуть уже на этой стороне. А нас, неграмотных, строго инструктировали -держаться при этом подальше от задних ног лошадей. Брыкаются, мол. Ладно, поехали.
После нескольких часов в седле остановились на дневку. Если в седле меняется осанка, то после него заметно меняется походка... Отдохнули, надо седлать, ехать дальше. В полном соответствии с инструкцией потник на спину, седло на потник, нырок под брюхо, держась подальше от задних ног... Но подальше от задних ног – значит, поближе к голове. А мое немолодое и мудрое животное уже хорошо знало, что как только затянутся подпруги, обязательно какая-нибудь зараза вскочит на спину и будет долго обременять. Короче, эта умница повернула голову и вцепилась зубами в ту часть моего тела, которая была наиболее далека от задних ног... Сами понимаете, что это была за часть. Два полукруглых ряда синяков я гордо привезла домой. Вот только хвастать ими не могла...
А потом был восхитительный поход. Внизу, в лагере, сорокаградусная жара, а когда поднялись на высоту в два с лишним километра над уровнем моря, шел снег. Днем выглядывало солнце, снег таял, земля подсыхала, и маленькие грызуны – сеноставки вновь раскладывали на камнях траву на просушку, а стоило только опять налететь тучке с дождем или снегом, как они торопливо принимались убирать сено в норки. Доверчивые полосатые бурундуки шныряли неподалеку. В пути мы проезжали заросли дикой смородины, крупной, как вишня, кислой, как лимон и такой высокой, что ее можно было собирать, не слезая с лошади. И были вершины гор под ногами. И каменная осыпь, на которой рос целебный золотой корень. И табуны лошадей, пасшихся на горных лугах с высоченной травой без присмотра людей. Но эти табуны мы объезжали десятой дорогой, так как в каждом был конь-вожак, не подпускавший чужаков к табуну.
Воспоминание об этой прекрасной лошади с великолепными, крепкими зубами время от времени бередит мне душу. Эх, еще бы разок на коня – и в путь...
Версия для печати